женский интернет-журнал она онлайн

Loading slider...

Гороскоп
Дачницы
Здоровье
Колонка читательниц
Косметология
Легенды и факты
Лица
Мини-сериал
Моя проблема
Мужчина и женщина
Недельный гороскоп
Новость дня
Письма
Письмо недели
Полезный совет
Права
Продолжение следует...
Работа
Свободное время
Свое меню
Семья
Спортзал
Стиль
Ярмарка
новости

06.02.17
Facebook запустила сервис знакомств
01.02.17
Решения о повышении пенсионного возраста в правительстве нет
23.12.16
Фестиваль «УХТЫ!ЁЛКИ» и резиденция Деда Мороза в Ритейл парке
15.12.16
Фонд «Шаг вместе» приглашает в Сокольники
03.06.16
В Москве прошел ежегодный Благотворительный концерт «Я верю»
23.05.16
Лакомство для домашних питомцев от Сергея Лазарева
17.03.16
В Москве пройдёт фестиваль сценарных читок
04.03.16
На Масленицу в Гончаровском парке будут угощать бесплатно!
02.02.16
День российской науки в Мастерславле
14.01.16
"Друзья" соберутся вновь
опрос

Какие темы нашего сайта Вам наиболее интересны?
Здоровье
Косметология
Моя проблема
Мужчина и женщина
Семья
Работа
Свободное время
Письма
Стиль


результаты опроса
Последние комментарии к статьям

07.06.18 | Ольга77
Мифы домашней косметологии
Мне кажется, когда вопрос стоит о здоровье и красоте лица, то здесь можно доверять только проверенной натуральной косметике. Есть у вьетнамской косметики хорошее средство от негативного воздействия окружающей среды на кожу лица - очищающее молочко с экстр
16.05.18 | Ольга77
Гиалуроновая кислота сохраняет лицо
Я перешла на Вьетнамскую косметику, особенно полюбился Крем с женьшенем и жемчужной пудрой - очень хорошо влияет на кожу, эффект обалденный.
06.01.18 | Solnce
Чего хотят мужчины?
Спокойствия и уюта, чтобы любимый и понимающий человек был рядом.
06.01.18 | Solnce
Инициатива снизу
Чаще всего инициатором знакомства и начала отношений всегда выступает женщина, мужчины давно уже заняли выжидательную позицию. Им это удобно.
19.01.17 | mari
А меня ненавидит сын
я вышла в интернет чтобы самой найти ответ на такойже вопрос,я не хочу всем близким рассказывать как меня ненавидит мой любимыйй сын,история такая же.растила в любви .все для него,вырастила эгоиста,циника.хама учится в институте на 6 курсе,живет в другом
17.08.16 | ресничка
Развод до и после свадьбы
ну, не совсем я согласна во всяком случае, США должно нам просто в спину дышать, особенно политики. "Хорошая жена" сериал смотрел кто-то (по Ю идет) - ну вот просто картина маслом, на мой взгляд, самое ужасное, что может с женщиной случится, а т
14.07.16 | Лена
Сын меня ненавидит
Васпонимаю и не стану эту жвачку муссировать-тут будут два лагеря одни чадолюбивые - любите его или а вы его любили ? И вторые - а не надо было в попудуть, надо жить своими интересами… я не все , но правильно делал стратегически…работала много…но…и его с
08.06.16 | Елена
Гиалуроновая кислота сохраняет лицо
Года 3 уже делаю биоревитализацию примерно раз в год. А между ними мезотерапия прокалываю в клинике Баланс. Мне нравятся результаты. Быстро, болезненных ощущений по минимуму. При этом кожа выглядит свежей, увлажнённой и насыщенной.

Свободное время: Что почитать

Что почитать | Правильный выходной | Отпуск | Что посмотреть | Рукоделие


Сын повелителя сирот

Адам Джонсон


 Эта книга способна потрясти зону комфорта любого читателя. И заставить думать. Это как сказка, которая никогда не происходит правильно. Сравнение ее с антиутопией Оруэлла или с Приключениями Алисы в стране в чудес не говорит ни о чем, потому что перед нами реальность. Церковь пугает грешников адом. Наверное, потому, что ее основатели ничего не знали о государстве, в котором отсчет времени замкнулся на эре чучхе, а место Христа занял любимый вождь Ким Ир Сен. Выжить в таком государстве, просто сохранив человеческое достоинство – уже подвиг. Но пройти при этом (со всеми сопутствующими потрясающими испытаниями и захватывающими приключениями, с похищениями людей в Японии, схватками в подземных туннелях, с участием в дипломатической миссии в Америку) весь путь от мальчика из сиротского дома до высшего должностного лица государства – уже нечто гораздо более высокое.
 
Об авторе:
Адам Джонсон родился в Южной Дакоте и вырос в Аризоне. В 1992 году он получил степень бакалавра журналистики в Университете штата Аризона. В 2000 году получил степень доктора философии по английскому языку в Университете штата Флорида. Сейчас Джонсон живет и работает в Сан-Франциско и является ассоциированным профессором в Стэнфордском университете.
 
Часть первая
 
Пак Чон До
 
Мать Чон До была певицей. Это единственное, что его отец, Повелитель сирот, рассказал о ней. Фотография этой женщины висела в кабинете Повелителя сирот в приюте «Завтрашний день». Она была прелестна – большие раскосые глаза, полураскрытые губы. Красивых женщин из провинции увозили в Пхеньян, так что наверняка именно это и произошло с его матерью.
Доказательством был сам Повелитель сирот. По ночам он пил, и приютские мальчики слышали в своих бараках, как он плачет и стонет, горько жалуясь женщине на фотографии. И только Чон До разрешалось утешать его и забирать бутылку у него из рук.
Чон До, как самый старший мальчик в приюте, обязан был раздавать всем еду, распределять койки, давать имена новичкам по списку ста четырнадцати Великих Мучеников Революции. Однако Повелитель сирот старался не оказывать никакого предпочтения своему сыну, единственному мальчику в приюте, который не был сиротой. Если клетка для кроликов оказывалась грязной, именно Чон До запирали в ней на всю ночь. Если мальчики ночью писались, именно Чон До приходилось отскребать замерзшую мочу с пола. Чон До не хвастался перед ними, что он сын Повелителя сирот, а не какой-то там мальчишка, которого родители сбагрили сюда по дороге в лагерь «9–27». Если подумать как следует, то догадаться несложно – Чон До появился в приюте первым, и его никогда не усыновляли, потому что отец не позволил бы отобрать своего единственного сына. И вполне понятно, что после отъезда его матери в Пхеньян отцу пришлось этим заняться, чтобы зарабатывать на жизнь и при этом присматривать за сыном.
То, что женщина на фото была матерью Чон До, неоспоримо доказывали изощренные наказания, которым Повелитель сирот нещадно подвергал своего сына. Это могло означать только одно: в глазах Чон До он видел женщину с фотографии – каждодневное напоминание о безграничной боли, которая поселилась в его сердце, когда он потерял ее. Только измученный отец мог отобрать у мальчика обувь зимой. Только настоящий отец мог огреть сына, плоть от плоти своей, раскаленной кочергой.
Время от времени какой-нибудь завод брал к себе нескольких мальчиков: весной люди с китайским акцентом приезжали их отбирать. Помимо этого, любой, кто был в состоянии прокормить мальчиков и подарить бутылочку Повелителю сирот, мог забрать их на день. Летом они грузили мешки с песком, а зимой, вооружившись железной арматурой, кололи глыбы льда в доках. За миску холодного чапчхэ они убирали лопатами маслянистые завитки металлической
стружки, сыпавшейся с токарных станков. Хотя лучше всего их кормили на грузовой станции – острым супом юкедян.
Однажды, разгружая товарный вагон, они рассыпали порошок, похожий на соль. Не успели ребята опомниться, как у них покраснели руки, лица, даже зубы. Поезд перевозил химикаты для лакокрасочной фабрики. Несколько недель они так и ходили красными.
А затем, в 85 году в Чучхе, начались наводнения. Три недели дождей, а репродукторы ни словом не обмолвились, что насыпи обваливаются, земляные плотины размываются, деревни сносит одну за другой. Армия пыталась спасти завод «Сунгри 58» от наводнения, поэтому мальчишкам из приюта «Завтрашний день» выдали веревки и длинные багры, чтобы вылавливать людей из реки Чхонджин, которых могло унести в порт. В воде было месиво из деревянных обломков, нефтяных баков и экскрементов. Колесо от трактора бултыхалось в воде рядом с советским холодильником. Мальчишки слышали грохот товарных вагонов, обрушившихся в реку. Мимо пронесся тент военного грузовика, за него цеплялась целая семья, вопя от страха. Вдруг из воды вынырнула молодая женщина с раскрытым в безмолвном крике ртом. Один из сирот по имени Бо Сон зацепил багром ее руку и сам упал в воду, и его унесло течением. Бо Сон попал в приют хрупким, болезненным мальчиком, и когда обнаружили, что он глухой, Чон До дал ему имя Юн Бо Сон, в честь 37-го Мученика Революции, который заткнул уши грязью, чтобы не слышать свиста пуль, когда бросился в атаку на японцев.
А мальчики все звали его: «Бо Сон, Бо Сон!», пока бежали по берегу к тому месту, где он упал. Они миновали дренажные коллекторы сталелитейного завода и илистую косу Рионгсона, но Бо Сон исчез. Мальчики остановились возле залива, его темные воды были усеяны трупами – тысячи людей, словно в агонии, бились о волны, словно комки липкого пшена, которые подскакивают на раскаленной сковороде.
Никто еще не знал, что впереди их ждал голод – сначала отключилось электричество, потом встали поезда. Когда умолкли заводские гудки, Чон До понял, что что-то неладно. Однажды рыбацкие суда вышли в море и не вернулись. С зимой пришла чума, и многие старики уснули навеки. Это был еще только первый голодный месяц, задолго до того, как люди стали грызть кору деревьев.
Репродукторы называли голод «Трудным походом», но голос доносился из Пхеньяна. Чон До никогда не слышал, чтобы кто-то в Чхонджине называл это так. То, что происходило с ними, не нуждалось в названии – оно было везде, в каждом ногте, который они жевали и глотали, в каждом взгляде, каждый раз, когда они ходили в отхожее место и пытались выдавить из себя комки опилок.
Когда надежды не осталось, Повелитель сирот сжег в печке кровати, чтобы согреть мальчишек в их последнюю ночь в приюте. Утром он остановил на дороге советский военный грузовик, прозванный «воронком» за черный брезентовый навес. Осталось всего двенадцать мальчиков, как раз поместятся в кузов «воронка». Все приютские в конце концов попадают в Армию. Так Чон
До, которому исполнилось тогда четырнадцать лет, стал туннельным солдатом, обучаясь искусству сражаться в полной темноте. Там, восемь лет спустя, его и нашел офицер Со. Старик лично спустился под землю, чтобы взглянуть на Чон До, который провел ночь со своими товарищами в туннеле, тянущемся на десять километров под демилитаризованной зоной, почти до окрестностей Сеула. Выходя из туннеля, они всегда шли задом наперед, чтобы глаза успели привыкнуть к свету, и Чон До чуть не столкнулся с офицером Со, чьи могучие плечи и широкая грудь говорили о том, что он достиг зрелости в благоприятное время, еще до движения Чхоллима.
– Ты Пак Чон До? – спросил он.
Когда Чон До обернулся, свет обрамлял коротко остриженную седую голову человека, словно сияющий нимб. На лице кожа была темнее, чем на голове и подбородке, словно он только что сбрил бороду и густые взъерошенные волосы.
– Это я, – ответил Чон До.
– Это имя Мученика, – сказал офицер Со. – Ты что, из приюта?
Чон До кивнул.
– Да, – произнес он. – Но я не сирота.
Взгляд офицера Со упал на красный значок тхэквондо на груди Чон До.
– Что ж, хорошо, – сказал он и бросил ему мешок.
Внутри оказались пара джинсов, желтая рубашка-поло и кроссовки «Найк»; Чон До видел их давным-давно, когда мальчишек из приюта пригнали в порт, чтобы приветствовать паромы с корейцами на борту, которых переманивали из Японии, обещая им работу в Партии и квартиры в Пхеньяне. Мальчишки размахивали плакатами и пели партийные гимны, пока японские корейцы спускались по трапу, не обращая внимания на ужасающее состояние порта Чхонджин и «воронок», поджидавший их, чтобы отвезти в исправительные лагеря Кван-ли-со. Словно это было вчера – он смотрел на тех счастливых мальчишек в новых кроссовках, вернувшихся на родину. Чон До вытащил желтую рубашку.
– И что мне с этим делать? – спросил он.
– Это твоя новая форма, – ответил офицер Со. – Надеюсь, ты не страдаешь морской болезнью?
Он не страдал морской болезнью. Они доехали на поезде до восточного порта Чхолхван, где офицер Со реквизировал рыбацкое судно, чья команда была так напугана военными гостями, что не снимала значки с изображением Ким Ир Сена до самого побережья Японии. Пока они плыли, их сопровождали маленькие рыбки с крыльями и утренний туман, такой плотный, что заглушал слова. Здесь репродукторы не ревели весь день, а у всех рыбаков на груди были татуировки с изображением их жен. Он и не подозревал, что море такое неровное – его раскачивало из стороны в сторону так, что он не мог предугадать, куда его бросит в следующее мгновенье, но даже к этому можно привыкнуть.
Ветер в снастях словно переговаривался с волнами, подталкивавшими судно, а звездными ночами гудел над рулевой рубкой, и Чон До казалось, что именно в таком месте можно закрыть глаза и наконец-то выдохнуть.
Помимо Чон До офицер Со взял с собой переводчика Джила. Джил читал японские романы на палубе и слушал небольшой плейер, надев наушники. Лишь однажды Чон До решился заговорить с Джилом и подошел спросить, что он слушает. Но прежде чем Чон До открыл рот, Джил выключил плейер и произнес слово «опера».
Они должны были забрать кого-то с берега и привезти с собой. Больше офицер Со ничего не сказал. На второй день с наступлением ночи они увидели вдалеке огни города, но капитан не стал подходить ближе к берегу.
– Это Япония, – сказал он. – У меня нет разрешения входить в эти воды.
– Я скажу тебе, когда остановиться, – сказал капитану офицер Со, и они направились к берегу. Один из рыбаков прощупывал дно.
Чон До оделся, затянув ремень, чтобы джинсы не спадали.
– Вы сняли это с того парня, которого похитили в прошлый раз? – спросил Чон До.
– Я уже много лет никого не похищал, – ответил офицер Со.
У Чон До свело скулы, и страх сковал его сердце.
– Успокойся, – сказал офицер Со. – Я проделывал это сотни раз.
– Правда?
– Если быть точным – двадцать семь раз.
Офицер Со взял с собой небольшую шлюпку и, когда они подошли к берегу, велел рыбакам спустить ее на воду. Солнце садилось над Северной Кореей, стало свежо, ветер изменил направление. Шлюпка показалась Чон До крошечной даже для одного человека, не говоря уже о троих, да еще с жертвой, которая будет сопротивляться. Вооружившись биноклем и термосом, офицер Со спрыгнул в лодку. За ним последовал Джил. Когда Чон До занял место рядом с Джилом, лодка черпнула темную воду, которая сразу намочила его кроссовки. Он заворчал, признавшись,что не умеет плавать.
Джил заставлял Чон До зубрить японские фразы: «Добрый вечер – Комбанва. Извините, я потерялся – Чотто сумимасэн, мичи ни майоимасита. Не могли бы вы помочь мне найти мою кошку? – Ватаси но неко га маиго ни наримасита?».
Офицер Со смотрел на берег; он слишком сильно тянул за трос подвесного мотора – старой советской модели. Они повернули на север и приблизились к побережью, волны то прибивали лодку к берегу, то отбрасывали обратно в открытое море. Джил взял бинокль, но вместо того чтобы навести его на берег, принялся рассматривать высокие здания – центр города засверкал огнями.
– Говорю вам, – произнес Джил, – здесь не было никакого «Трудного похода».
Чон До и офицер Со переглянулись.
Офицер Со повернулся к Джилу:
– Скажи-ка ему еще раз, как по-японски «Как дела?».
– Огэнки дэс ка, – сказал Джил.
– Огэнки дэс ка, – повторил Чон До. – Огэнки дэс ка.
– Скажи так: «Как дела, товарищ? – Огэнки дэс ка», – произнес офицер Со. – Только не говори: «Как дела, сейчас я увезу тебя с этого гребаного берега».
Чон До спросил:
– Вот как вы это называете – «увезти»?
– Много лет назад именно так мы это и называли. – Он притворно улыбнулся. – Просто будь вежлив.
Чон До сказал:
– Почему вы не пошлете Джила? Он ведь говорит по-японски.
Офицер Со вновь взглянул на воду.
– Ты знаешь, почему ты здесь.
Джил спросил:
– И почему же он здесь?
– Потому что он умеет сражаться в темноте, – ответил офицер Со.
Джил обернулся к Чон До.
– Так вот чем ты занимаешься, это и есть твоя работа? – спросил он.
– Я руковожу группой проникновения, – ответил Чон До. –
В основном мы патрулируем туннели в темноте, ну и сражаться иногда приходится, конечно.
– А я-то думал, что это у меня хреновая работа, – сказал Джил.
– А чем ты занимался? – спросил Чон До.
– Перед языковой школой? – уточнил Джил. – Наземными минами.
– Обезвреживал их?
– Если бы, – произнес Джил.
Они приблизились к берегу на расстояние нескольких сотен метров и поплыли вдоль побережья префектуры Кагосима. Чем больше угасал свет, тем затейливее становились его отблески на каждой волне, которая подталкивала их шлюпку. Джил протянул руку:
– Вон там, – показал он. – Я вижу кого-то на берегу. Женщину.
Офицер Со заглушил мотор и взял бинокль. Он держал его неподвижно, настраивая, и его густые брови то поднимались, то опускались, пока он наводил фокус.
– Нет, – произнес он, возвращая бинокль Джилу. – Смотри внимательнее. Там две женщины. Они гуляют.
– Я думал, вы ищете парня? – сказал Чон До.
– Неважно, – произнес офицер Со. – Главное, чтобы человек был один.
– Как же так? Все равно, кого хватать?
Офицер Со не ответил. Некоторое время они не слышали ничего, кроме тарахтящего мотора. Затем офицер Со произнес:
– В мои времена у нас было целое отделение, с бюджетом. То есть был катер, транквилизирующий пистолет. Мы наблюдали, проникали, выбирали. Мы не трогали семейных и никогда не брали детей. Я заработал себе блестящую репутацию. А теперь – посмотрите на меня. Никого не осталось. Уверен, я единственный, кто еще помнит, как это делается. Джил разглядывал что-то на берегу. Он протер линзы бинокля, хотя в такой темноте все равно ничего не разглядишь, и протянул бинокль Чон До.
– Что ты видишь? – спросил он.
Когда Чон До поднял бинокль к глазам, он еле разглядел мужчину, идущего по берегу, недалеко от воды, – пятно посветлее на темном фоне. Вдруг он заметил какое-то движение. Животное неслось по берегу прямо к мужчине – видимо, собака, хотя и очень крупная, размером с волка. Мужчина сделал что-то, и собака убежала. Чон До обернулся к офицеру Со.
– Там мужчина. Он с собакой.
Офицер Со выпрямился и положил руку на мотор.
– Он один?
Чон До кивнул.
– Это акита?
Чон До не разбирался в породах. Раз в неделю приютские мальчишки убирались в местном собачьем питомнике. Собаки – грязные животные, готовые броситься на тебя при малейшей возможности, сразу видно, в каких местах они обкусывали деревянные подпорки в своих клетках, разгрызая дерево клыками.
Вот все, что Чон До знал о собаках.
– Пока она виляет хвостом, не о чем беспокоиться, – сказал офицер Со.
– Японцы учат своих собак разным трюкам. Скажи ей:
«Хорошая собачка, сесть. Еси, еси. Осувари кавай дэс нэ», – добавил Джил.
– Да заткнись ты со своим японским, – огрызнулся Чон До.
Чон До хотел спросить, есть ли план, но офицер Со просто направил лодку к берегу. В Панмунджоме Чон До возглавлял туннельный отряд, и ему разрешались алкоголь и раз в неделю свидание с женщиной. А через три дня у него четвертьфинал по тхэквондо.
Раз в месяц отряд Чон До прочесывал все туннели под демилитаризованной зоной, они работали без света, пробегая многие километры в кромешной тьме, только красные фонари горели в конце туннеля, там, где надо было проверить все затворы и проволочные заграждения. Они работали так, словно в любой момент могли наткнуться на южнокорейцев, и ежедневно тренировались в рукопашном бое в темноте, кроме сезона дождей, когда в туннелях становилось слишком грязно, чтобы спускаться туда.
Говорили, что у южнокорейских солдат есть американские приборы ночного видения. А у парней из отряда Чон До единственным оружием была тьма. Когда волнение на море усилилось, и Чон До стало не по себе, он обернулся к Джилу:
– Так что за работа может быть хуже, чем обезвреживание мин?
– Отмечать их на карте, – сказал Джил.
– Миноискателем?
– Они бесполезны, – сказал Джил. – Американцы используют теперь пластиковые мины. Мы составили карты их вероятного нахождения, используя психологию и особенности местности.
Там, где тропинки утоптаны или приходится переступать через корни деревьев, вполне может находиться мина, и мы отмечаем ее на карте. Можно провести всю ночь на минном поле, рискуя жизнью на каждом шагу, и ради чего? К утру все мины на месте, и враг тоже.
Чон До знал, кому достается самая тяжелая работа – подземная разведка, подводные лодки на двенадцать человек, мины, биохимия – и вдруг он по-новому взглянул на Джила.
– Так значит – ты сирота, – сказал он.
Джил был удивлен.
– Вовсе нет. А ты?
– Нет, – ответил Чон До. – Я нет.
Отряд Чон До состоял из приютских, хотя сам Чон До не относился к ним. В его военном билете Корейской народной армии был указан адрес – приют «Завтрашний день», это и определило его судьбу. Ошибка, которую никто в Северной Корее не был в состоянии исправить. Он вырос среди сирот, понимал их особое положение и не питал к ним ненависти, как большинство людей. Просто он не был одним из них.
– А теперь ты переводчик? – спросил Джила Чон До.
– Когда долго работаешь на минном поле, – объяснил Джил, – получаешь вознаграждение. Тебя посылают в какое-нибудь тепленькое местечко – например, в языковую школу.
Офицер Со горько усмехнулся. Белая пена прибоя захлестывала лодку.
– Знаешь, что погано? – продолжал Джил. – Идя по улице, я думаю: вот здесь я бы установил мину. А еще я никогда не наступаю на порог и не встаю перед унитазом. Я даже в парк не могу сходить.
– В парк? – спросил Чон До. Он никогда не бывал в парке.
– Хватит, – сказал офицер Со. – Пора найти для нашей языковой школы нового учителя японского.
Он заглушил мотор, и прибой загрохотал, покачивая лодку на волнах.
 

 

14-05-2014
поделиться с друзьями! Одноклассникам


Читайте также:


Разлогов: Коммерческий успех фильма ценен сам по себе
Одним из очевидно непредсказуемых решений киноакадемиков «Золотого орла» оказалось премирование работы Алексея Федорченко «Война Анны» в качестве лучшего фильма. Немногословная, камерная картина, основанная...
 - Кирилл Эмильевич, Федорченко спокойно, образно, очень изобретательно высказался со сцены о главном успехе своего фильма. Неужели знал заранее? - Нет, он этого не знал. Он думал, как и мы все, что получит приз за режиссуру. Поскольку фильм...


Свободное время
 На один из ее дней рождения сын решил сделать подарок – собрать чемодан всех ее фильмов. Казалось бы 27 работ - что за цифра в наше время всеядных актеров-многостаночников. Но читайте, завидуйте: чтобы собрать фильмографию этой актрисы любящему...


Лица



Свободное время
Притяжение синевы
ИД «Мир русского слова», СПб, 2014
 Подзаголовок этой книги гласит: «Рассказывает пионер команды Кусто». Действительно, кто не знает имя Жака Ива Кусто, открывшего нам подводный мир? Но Кусто был не один, у него была дружная команда, и практически все его достижения —...


Что почитать
авторизация

логин:

пароль:

забыли пароль?

анонсы

Формула удачного брака существует?  Жизнь, конечно, удивительная вещь. И часто преподносит нам такие сюрпризы, что остается только развести руками...
Модное настроение  Начало весны, вне зависимости от погоды, обещает нам состояние влюбленности – влюбленности в мир, в нового мужчину, влюбленности в саму себя...
Дайте понять, что разделяете его скорбь  Смерть друга – это само по себе тяжелейший стресс...
Фитнес на свежем воздухе: зимнее время  Тренировки на свежем воздухе продуктивны и полезны: будто бы сама природа дарит свежий заряд энергии, помогающий достигать новых высот...
В «Москва-Сити» открывается самая высотная картинная галерея  11 февраля на смотровой площадке «Москва-Сити» откроется самая высотная фотовыставка...
Наращивание ресниц: советы, особенности подбора и визуальные эффекты    Длинные ресницы – мечта каждой женщины...
Можно ли вернуть прежние отношения  Как ни парадоксально, но именно отношения, построенные на такой страстной любви, наиболее уязвимы...

copyright © женский журнал Она онлайн (интернет-журнал).
запрещена публикация материалов сайта без активной ссылки на источник.
поддержка сайта: we-net.ru
Rambler's Top100