женский интернет-журнал она онлайн

Loading slider...

Гороскоп
Дачницы
Здоровье
Колонка читательниц
Косметология
Легенды и факты
Лица
Мини-сериал
Моя проблема
Мужчина и женщина
Недельный гороскоп
Новость дня
Письма
Письмо недели
Полезный совет
Права
Продолжение следует...
Работа
Свободное время
Свое меню
Семья
Спортзал
Стиль
Ярмарка
новости

06.02.17
Facebook запустила сервис знакомств
01.02.17
Решения о повышении пенсионного возраста в правительстве нет
23.12.16
Фестиваль «УХТЫ!ЁЛКИ» и резиденция Деда Мороза в Ритейл парке
15.12.16
Фонд «Шаг вместе» приглашает в Сокольники
03.06.16
В Москве прошел ежегодный Благотворительный концерт «Я верю»
23.05.16
Лакомство для домашних питомцев от Сергея Лазарева
17.03.16
В Москве пройдёт фестиваль сценарных читок
04.03.16
На Масленицу в Гончаровском парке будут угощать бесплатно!
02.02.16
День российской науки в Мастерславле
14.01.16
"Друзья" соберутся вновь
опрос

Какие темы нашего сайта Вам наиболее интересны?
Здоровье
Косметология
Моя проблема
Мужчина и женщина
Семья
Работа
Свободное время
Письма
Стиль


результаты опроса
Последние комментарии к статьям

07.06.18 | Ольга77
Мифы домашней косметологии
Мне кажется, когда вопрос стоит о здоровье и красоте лица, то здесь можно доверять только проверенной натуральной косметике. Есть у вьетнамской косметики хорошее средство от негативного воздействия окружающей среды на кожу лица - очищающее молочко с экстр
16.05.18 | Ольга77
Гиалуроновая кислота сохраняет лицо
Я перешла на Вьетнамскую косметику, особенно полюбился Крем с женьшенем и жемчужной пудрой - очень хорошо влияет на кожу, эффект обалденный.
06.01.18 | Solnce
Чего хотят мужчины?
Спокойствия и уюта, чтобы любимый и понимающий человек был рядом.
06.01.18 | Solnce
Инициатива снизу
Чаще всего инициатором знакомства и начала отношений всегда выступает женщина, мужчины давно уже заняли выжидательную позицию. Им это удобно.
19.01.17 | mari
А меня ненавидит сын
я вышла в интернет чтобы самой найти ответ на такойже вопрос,я не хочу всем близким рассказывать как меня ненавидит мой любимыйй сын,история такая же.растила в любви .все для него,вырастила эгоиста,циника.хама учится в институте на 6 курсе,живет в другом
17.08.16 | ресничка
Развод до и после свадьбы
ну, не совсем я согласна во всяком случае, США должно нам просто в спину дышать, особенно политики. "Хорошая жена" сериал смотрел кто-то (по Ю идет) - ну вот просто картина маслом, на мой взгляд, самое ужасное, что может с женщиной случится, а т
14.07.16 | Лена
Сын меня ненавидит
Васпонимаю и не стану эту жвачку муссировать-тут будут два лагеря одни чадолюбивые - любите его или а вы его любили ? И вторые - а не надо было в попудуть, надо жить своими интересами… я не все , но правильно делал стратегически…работала много…но…и его с
08.06.16 | Елена
Гиалуроновая кислота сохраняет лицо
Года 3 уже делаю биоревитализацию примерно раз в год. А между ними мезотерапия прокалываю в клинике Баланс. Мне нравятся результаты. Быстро, болезненных ощущений по минимуму. При этом кожа выглядит свежей, увлажнённой и насыщенной.

Легенды и факты


ПРЕКРАСНЫЕ ДАМЫ ПРЕРАФАЭЛИТОВ

Ольга Арнольд, писатель, кандидат психологических наук

Внимание! Выставка прерафаэлитов в Пушкинском музее продлена до 13 октября!

Одно из самых ярких культурных событий последнего времени в Москве— это выставка прерафаэлитов в Пушкинском музее. Эти художники за пределами Британских островов известны мало, да и их произведения практически никогда до этого не путешествовали за границей. Так что большинство зрителей впервые видели эти яркие  полотна воочию — удивительно солнечные,  за прошедшие век с хвостиком краски ничуть не выцвели и не потемнели. И какое внимание к деталям, как они точно выписаны, как четко видно все,  что на заднем плане!

 Впрочем, все это техника, технику они изобрели действительно особую, краски не смешивали, отказались от широких мазков, но не в этом дело — когда видишь истинное произведение искусства, не думаешь о том, как это сделано, впечатление создается образом, запечатленным на холсте художником.

 Помню, в советские времена  официальное искусствоведение обвиняло прерафаэлитов в маньеризме; смешно, но восставшие против всяческих канонов художники в том же самом обвиняли господствовавший тогда в Англии классицизм. Кстати, они задолго до импрессионистов стали писать на пленэре. Конечно, как сказала мне одна дама-искусствовед, можно рассматривать их работы всего лишь как неканонические иллюстрации к библии (и, добавлю от себя, как  замечательные иллюстрации к Шекспиру), но на вкус и цвет товарищей нет.

 Я лично присоединяюсь к мнению огромного большинства англичан, для которых творчество прерафаэлитов — это бережно хранимое национальное достояние, которое они с огромным трудом согласились отпустить, пусть и на время, за границу. А когда недавно в  старинном особняке, где  жила семья  прерафаэлита Уильяма Морриса («Красный дом»), была найдена  закрытая прежде обоями фреска работы членов братства, то радость была поистине всеобщей.

Ни в коей мере я не претендую на искусствоведческий анализ работ прерафаэлитов, пусть этим занимаются специалисты. И не буду писать о  выставке в Пушкинском— картины нужно видеть своими глазами. Я хочу немного рассказать о самих художниках. Иногда их творчество называют «художественным авангардом викторианской эпохи». Я с этим не согласна — авангард обычно идет впереди основных сил, а прерафаэлиты были бунтарями,  которые шли поперек течения и отвергали все устоявшиеся правила и обычаи и в творчестве, и в жизни. В том числе и в «женском вопросе».

 Братство прерафаэлитов было организовано в 1849 году, у его истоков стояло семь молодых художников, но, конечно, вдохновителями были три друга, которые впоследствии стали знаменитыми: Данте Габриэль Россетти, Уильям Колмэн Хант и Джон Эверетт Миллес (иногда пишется Милле), юный гений, который поступил в Королевскую Академию художеств в возрасте 11 лет. Всем им в это время было чуть за двадцать. Они обнаружили, что разделяют общие взгляды: они считали, что английское искусство зашло в тупик, и чтобы возродить его, нужно вернуться к простоте и ясности итальянского раннего Возрождения, то есть  периоду 1420-1500-х годов, «до Рафаэля», которого они считали родоначальником классицизма (отсюда и название).

 Свой манифест они опубликовали в издаваемом ими журнале «Росток», который редактировал Майкл Уильям Россетти, младший брат Данте Габриэля, который тоже учился на художника, но прославился как художественный критик и писатель. Впоследствии часть «братьев-основателей» отпала, но к течению присоединились новые люди, формально не входившие в братство.

О семье Россетти стоит поговорить особо. Глава семьи Габриэль Россетти, бывший карбонарий, был вынужден в 1821 году бежать из Италии и обосновался в Англии, где преподавал в колледже родной язык и литературу. В его доме стояла чисто итальянская любовная и теплая атмосфера, там часто собирались художники и поэты — сейчас бы мы назвали этих гостей творческой интеллигенцией, но тогда такого слова не было. В этом окружении росли  дети, сыновья, о которых мы уже упоминали, и  дочери: Мария, которая в юном возрасте ушла в монастырь, и Кристина, ставшая одной из лучших английских поэтесс. Одно из ее стихотворений выражает суть прерафаэлизма:

 

Моя душа, как птичий хор,

Поет на тысячу ладов,

Моя душа - как летний сад

Под сладкой тяжестью плодов,

Моя душа - как океан,

Нахлынувший на берег вновь…

Моя душа счастливей всех:

В нее вошла любовь.

Данте Габриэль Россетти был знаковой фигурой;  не только выдающийся художник, но и замечательный поэт, и теоретик нового искусства, и даже один из пионеров фотографии, он обладал харизмой, которая действовала на всех окружающих, в том числе, разумеется, и на женщин.  Стремясь в своем искусстве возродить эпоху Возрождения, он и сам, с его многочисленными талантами, был человеком Возрождения. И саму свою жизнь он сотворил, как художественное полотно. Его жилище на Чейни-уок  был центром, где собирались члены братства и их друзья, здесь долгое время жил поэт-прерафаэлит Алджернон Суинберн, писатель Джордж Мередит, это был открытый дом. И, конечно же, здесь бывали натурщицы, любовницы и подруги художников.

 И здесь же он поселил любовь всей своей жизни, Элизабет Сиддал, сначала возлюбленную, потом жену. Элизабет была родом из простой рабочей семьи, она работала модисткой до того, как ее увидел художник Уолтер Деверелл  и через свою мать уговорил позировать  для картины «Двенадцатая ночь» по Шекспиру (ее можно было увидеть в Москве). На картине он изобразил Элизабет в образе Виолы, себя самого — как тоскующего герцога Орсино, а Данте — в роли шута.

 К сожалению, оставив нам несколько прекрасных холстов, Деверелл умер в 27 лет от болезни почек; его последнюю картину дописал Россетти, чтобы ее можно было продать и тем самым помочь его семье. Уолтер был влюблен в Элизабет, но она выбрала Данте. Она стала музой прерафаэлитов; это именно она позировала для «Офелии», наверное, самой знаменитой картины не только Миллеса, но и всего направления.

 Часами Лиззи лежала в ванне с водой, которая снизу подогревалась свечами; однажды свечи погасли, девушка замерзла и сильно простудилась. Этот эпизод подорвал ее и так хрупкое здоровье — она была больна туберкулезом. Элизабет позировала для многих членов братства, но она недолго оставалась просто натурщицей — окунувшись в творческую атмосферу дома Россетти, она взяла в руки кисть. Единственная из женщин-художников, она участвовала в выставке прерафаэлитоа в 1857 году,  при жизни ее картины демонстрировались и в США; сейчас ее работы находятся в лучших музеях Англии.

 Писала она и стихи, но как поэт таких вершин не достигла. Жизнь ее с Россетти была нелегкой, а иногда просто мучительной, у него  были другие женщины. Порой они расставались, но не могли жить друг без друга. Ни мать Данте, ни Кристина не приняли Элизабет, им была совсем не по нраву такая невестка. Возможно, Кристина просто ревновала, с появлением Элизабет она потеряла положение главной вдохновительницы и в жизни брата, и в сообществе  друзей-художников. 

 Наконец, после десяти лет «греховного» сосуществования,  Данте Габриэль женился на Элизабет, но она была уже очень больна и умерла через два года, вскоре после рождения мертвого ребенка. Что послужило причиной ее смерти, осталось неизвестным: то ли передозировка лауданума, обычного в то время лекарства, которое она постоянно принимала, то ли самоубийство.

 Россетти не хотел верить в смерть любимой. Вернувшись домой поздно вечером и обнаружив ее уже без сознания, умирающей, он призвал одного за другим четырех врачей, но спасти ее было уже невозможно. Данте  был безутешен. Во время  погребения он в отчаянии совершил странный поступок: похоронил вместе с Лиззи рукописи своих стихов, а через несколько лет поступил еще более странно: он потребовал эксгумацию, гроб откопали, открыли, и он получил обратно свои стихи. Многие сочли его поведение неадекватным. Россетти впал в депрессию, обратился к алкоголю и наркотикам; возможно, именно это послужило причиной его психического расстройства (впрочем, не помешавшего ему творить) и преждевременной, в 52 года, смерти. В память об Элизабет он написал несколько замечательных картин.

В последние годы жизни утешением ему служила новая возлюбленная, Джейн Моррис, урожденная Берден, жена Уильяма Морриса; Россетти оставил множество ее портретов. Уильям Моррис был не только художником, но и дизайнером, иллюстратором, книгоиздателем и политическим деятелем (социалистом). Вместе со своим другом еще по учебе в Оксфорде Эдвардом Берн-Джонсом он основал «Движение искусств и ремёсел», возрождая средневековые традиции ручного ткачества; можно сказать, что они были родоначальниками современного дизайна.

Основанная ими мануфактура, изготовлявшая в основном шпалеры, существовала до 1940 года. Джейн Моррис была прекрасной вышивальщицей, как, впрочем, и их с Уильямом дочь Мэй (Мэй Морис училась вышивать не только у матери, но и в Королевском колледже искусств, впоследствии возглавила отдел вышивки на предприятии отца; как и он, она участвовала в социалистическом движении — и еще она была возлюбленной Бернарда Шоу).

Отец Джейн Берден был конюхом; в то время, как в театре Друри-Лейн ее увидели Данте Россетти  и Эдвард Берн-Джонс, и, пораженные ее красотой, пригласили позировать, она не умела читать и писать. Выйдя замуж за Морриса, она выучила несколько языков, научилась играть на фортепьяно и приобрела светский лоск, легко войдя в высшее общество; ее царственный облик покорял всех. Считается, что она послужила прототипом Элизы Дулитл из «Пигмалиона» Бернарда Шоу.

 Горячо любивший жену Уильям Моррис знал о  связи жены и друга, но мирился с этим, верный своим убеждениям. Он считал, что жена — не его собственность, и она вправе поступать так, как считает нужным. Несколько лет они на паях с Россетти снимали коттедж на побережье, и  Джейн жила там вдвоем с Данте по несколько месяцев.

 В это время Уильям сблизился с женой Эдварда Берн-Джонса Джорджианой, столь же несчастной в супружеской жизни: у ее мужа был бурный роман с натурщицей Марией Замбако, хищной красавицей-гречанкой. В конце концов, Джейн оставила Россетти, в основном из-за детей.

 Мне лично трудно понять, как в такой ситуации  Моррис следовал своим убеждениям, по-человечески понятнее поведение Россетти, который запрещал Элизабет позировать кому-либо, кроме него, по личному опыту зная, как сближает совместная работа художника и модель. Надо сказать, что среди друзей Морриса по социалистическому движению не все, разделяя его взгляды, смогли их придерживаться их на практике: дочь Карла Маркса Элеонора Эвелинг отравилась, не выдержав постоянных измен мужа.

 Прерафаэлиты восхищались женской красотой и повсюду искали женщин, напоминавших идеал красоты с картин  художников Раннего Возрождения — Боттичелли, Беллинни, фра Анжелико, Филиппо Липпи. Неважно, кто были эти девушки — простые ли работницы, женщины легкого поведения, актрисы  или аристократки, как маркиза Уотерфорд, натурщица, меценат и художница-акварелистка.

 Имена всех этих моделей история нам сохранила, с художниками у них были равноправные отношения. И относились художники к ним, как к равным, невзирая на сословные различия. Считается, что именно с них начинается движение феминизма.

 Это были раскрепощенные женщины, отказавшиеся от кринолинов и корсетов: «Перед ним была воплощенная идея Новой Женщины, чья наружность бросала открытый вызов общепринятым тогдашним представлениям о женской моде. На ней была ярко-синего цвета юбка, стянутая в талии пунцовым поясом с позолоченной звездообразной пряжкой, и свободная, воздушная блузка в белую и алую полоску, с длинными пышными рукавами; высокий кружевной ворот был сколот у горла брошью-камеей. Распущенные волосы она перевязала красной лентой», - такое описание обитательницы дома Россетти, этого «вертепа разврата», дал Джон Фаулз в романе «Женщина французского лейтенанта».

 Отказавшись от сковывающей тело одежды, эти женщины, казалось, освободились от всего мешающего, раскрылись как личности, развили свои дотоле скрытые таланты. В том числе и в любви. Эта их открытая чувственность, отчетливо проявившаяся на холстах прерафаэлитов, особенно шокировала викторианское общество с его чопорной, ханжеской моралью. Приличная леди вообще ничего не должна была знать о сексе и тем более испытывать какие-либо плотские желания.

 Королеве Виктории приписывают следующее изречение: «Расслабься и думай об Англии», - якобы так она сказала  одной из своих дочерей перед ее первой брачной ночью. Для викторианцев один раз «согрешившая» женщина навсегда оставалась падшей. Что же тогда говорить про этих натурщиц, вступивших в обитель греха, с их беззаконными связями без благословения церкви,  любовными треугольниками и «оргиями»? Общество их отвергало, но это их мало трогало, прерафаэлиты создали свой собственный мир, свой стиль жизни — стиль жизни свободных людей. И, как ни странно, через некоторое время он станет модным.

Надо сказать, что, хотя верные своим идеалам, прерафаэлиты стремились дать своим натурщицам и возлюбленным из низших слоев общества возможность получить образование и развиваться, далеко не все они хотели или могли этим воспользоваться, как Элизабет или Джейн. 

 Например, Фанни Корнфорт происходила из бедной семьи и зарабатывала на жизнь проституцией, когда ее встретил Россетти. В течение многих лет она была его моделью, а также любовницей и домоправительницей, но при этом оставалось все такой же грубой, вульгарной и говорила на ужасном кокни. При этом она еще отличалась непомерной жадностью. Кажется, она не нравилась никому, кроме самого Данте, даже его брат Майкл, мягкий по характеру, с трудом ее выносил. С годами она сильно располнела, и Россетти ласково называл ее «Слоником» - и  рисовал ей слонов.

С улицы же, из страшных трущоб вытащил Колмен Хант Энни Миллер. Он влюбился в нее и решил жениться на ней - после того, как она получит хоть какое-то образование. Энни отличалась диким, необузданным нравом. Первой картиной, для которой она позировала Ханту, была «Пробуждение стыдливости», но это относилось к героине на холсте, но не к модели. Уезжая надолго в Палестину, Хант составил для нее целый кондуит, где расписал, чем она должна заниматься и как, и, главное, кому из художников она может позировать, а кому — нет. Он запретил ей позировать Россетти и Джорджу Прайсу Бойсу, известным тем, что всегда заводили романы с натурщицами.

Естественно, первое, что Хант узнал, вернувшись через два года из библейских мест — это то, что она позировала и тому и другому, и не только позировала. Поговаривали, что она хотела занять место Элизабет в жизни Россетти, но это ей не удалось. Хант все простил, заставил Бойса отдать ему картину с Энни, продолжал настаивать на браке со «спасенной» им девушкой, но позже, когда она основательно самоусовершенствуется. Но Энни самоусовершенствоваться не стала, она и без особых школьных познаний считала  хорошо: познакомилась с неким лордом Ренеганом, который был гораздо богаче и щедрее прижимистого Ханта. Она стала  содержанкой лорда, однако выйти замуж за него ей не удалось, пришлось довольствоваться его кузеном, простым капитаном без титула, что, конечно, было для девушки из трущоб пределом мечтаний. А Хант, разочаровавшись и в своем идеале, и в своем благородном намерении, женился на Фанни Вог, девушке из своего круга, а после ее трагической смерти — на ее сестре. Обеих он, конечно же, рисовал.

Но мораль — моралью, гораздо хуже было то, что общество отвергало творчество прерафаэлитов. Впрочем, сначала их работы приняли благосклонно, правда, этот период длился недолго. В 1850 году на выставке в Академии художеств художники не смогли продать ни одной картины. Критики ополчились на них.

 Более того, их работы на библейские темы некоторые служители церкви осуждали чуть ли не как богохульные. Их возмущало, что в качестве моделей для святых порою служили проститутки, а евангельские сюжеты трактовались не канонически. Действительно, на картине Россетти «Благовещенье» дева Мария (написанная с Кристины Россетти) с испугом отворачивается, даже отшатывается от ангела Гавриила. А картину Миллеса «Христос в родительском доме» заклеймили как натуралистическую.

 Я долго вглядывалась в это полотно, но, ей-богу, ничего крамольного не обнаружила — но это всего лишь мое мнение. А ведь именно из-за этой картины, осужденной якобы за святотатство, жених Кристины, студент Академии художеств Джеймс Коллинсон отрекся от братства и разорвал помолвку. Он был очень религиозен, в свое время ради невесты перешел из католичества в англиканство, но угрызения совести не позволили ему и дальше продолжать общаться с «отступниками». Наверное, для Кристины это была если не трагедия, то тяжелая личная драма. Она пользовалась успехом у мужчин, еще дважды была помолвлена, но замуж так и не вышла — каждый раз разрывала помолвку чуть ли не перед алтарем.

Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба прерафаэлитов, если бы не критик, искусствовед и художник Джон Рескин. В 1851 году, когда он выступил в их защиту, он уже приобрел огромный авторитет в художественных кругах, хотя ему было всего лишь 32 года.   Его заслуга, например, в том, что он открыл для соотечественников Тернера. До выхода  статьи «Прерафаэлитизм», в которой он не только проанализировал творчество членов братства, но и изложил принципы, по которым должно развиваться английское искусство, он не был лично знаком ни с одним из художников. Благодаря Рескину к ним не просто пришло признание — они вошли в моду. Он же купил четыре картины Россетти, который сильно нуждался, и взял под свое крыло Миллеса, в котором угадал выдающийся талант.

Увы, сотрудничество Рескина и Миллеса закончилось скандалом. Рескин и его жена Эффи, урожденная Грей, пригласили художника провести с ними лето в Шотландии, откуда критик был родом. Там, на берегу озера Лох Ломонд, Миллес написал знаменитый портрет Рескина, согласно всем его художественным принципам. Там же между Джоном Эвереттом и Эффи, которая ранее уже ему позировала для знаменитой картины «Приказ об освобождении», завязался роман. Эффи сбежала от мужа, она и ее родители затеяли бракоразводный процесс. Брак с Рескином был аннулирован, и через некоторое время Эффи вышла замуж за Миллеса.

 Скандал был действительно очень громкий, подробности личной и интимной жизни Рескина широко обсуждались; оказалось, что несмотря на пять лет брака, Эффи оставалась девственницей. Греи и Рескины дружили семьями,  Джон знал Эффи с раннего детства — он был на восемь лет старше. Когда ей было двенадцать, он специально для нее написал роман-сказку «Король Золотой Реки».  Казалось, они были предназначены друг для друга, и они поженились, но в первую брачную ночь что-то  в этой красивой девушке, в ее теле, вызвало у него отвращение. В свидетельстве о признании брака недействительным были слова «неизлечимая импотенция» (впоследствии это заключение было оспорено). Эффи была  первой, но не последней любовью Джона. В сорок с лишним лет он отчаянно влюбился в одиннадцатилетнюю девочку Розу Ла Туш и, когда она выросла, сделал ей предложение, но ему было отказано ее родителями. Роза не вышла за него замуж и тогда, когда уже могла распоряжаться собой, достигнув совершеннолетия — из религиозных соображений. Она умерла молодой, и после ее смерти Рескин так и не оправился.

 Судя по всему, Рескин страдал неким психическим отклонением,  сексуальной перверзией, прекрасно описанной Набоковым в «Лолите» (кстати, писатель не раз ссылался на историю Рескина и Розы).  Как и Гумберт Гумберт, Рескин влюблялся в маленьких девочек, в их незрелые, несформировавшиеся, абсолютно лишенные волос тела. Но тело взрослой женщины его сексуально не привлекало, а вызывало отторжение. Возможно, в этом проявились первые симптомы  душевной болезни, которая настигла его к старости; последние годы жизни он провел отшельником в своем имении. Любовному треугольнику Рескина, Миллеса и Эффи посвящено несколько романов, пьес, фильмов и даже опера. К чести Рескина, личные драмы и болезнь не помешали ему до конца быть верным другом прерафаэлитов. Он был покровителем Элизабет Сиддал и почитателем ее таланта и даже защищал Миллеса, когда  того хулили критики.

Джон Эверетт Миллес был, несомненно, самым одаренным из прерафаэлитов, и его талант современники оценили еще при жизни. В 1853 году, когда ему еще не было и двадцати пяти, его избрали членом Королевской Академии художеств — учреждения, с косностью которого братство боролось в начале своего пути! Более того, Миллес стал первым английским художником, получившим титул баронета, а в 1896, незадолго до смерти, он стал президентом Академии. Постепенно он отошел от принципов прерафаэлитизма, стал модным и дорогим портретистом, а для себя писал пейзажи. Некоторые знакомые винили в этом Эффи, но у Миллесов родилось восемь детей, и  большую семью надо было содержать. Их брак был счастливым, но скандал отразился на Эффи, ограничив ее светскую жизнь — викторианское общество, не имея претензий к Миллесу, так и не простило ее, и до самой старости ей, жене баронета, было запрещено появляться в присутствии королевы.

Узнав об избрании Миллеса в Академию, Данте Габриэль Россетти заявил, что это конец братства — Круглый Стол распущен. Но, на самом деле, это было всего лишь начало. Формально братство перестало существовать, но прерафаэлитизм процветал, в его духе творили все новые и новые художники. Дружеские, а порою и родственные связи людей, объединенных одинаковым пониманием своих целей в искусстве, сохранились. Кто-то был более талантлив, кто-то не обладал выдающимся даром, но все вместе они создали новое искусство, которое не устарело и по сей день, хотя в начале они и стремились повернуть время назад, в век Боттичелли и Перуджино.

 Я здесь рассказала только о некоторых из них, но ведь были среди них и другие выдающиеся личности, например, Форд Мэддокс Браун, друг и учитель Россетти, Артур Хьюз. А потом пришло новое поколение художников-прерафаэлитов: Люси Мэддокс Браун, дочь Форда Мэддокса Брауна и жена Уильяма Майкла Россетти, Эдвард Хьюз, племянник Артура Хьюза,  Симеон Соломон и многие другие.  Среди нних были и  женщины, особенно стоит отметить  Эвелин де Морган и Марию Спартали Стиллмэн.

 Творчество прерафаэлитов оказало огромное влияние на всю английскую культуру, и отнюдь не только на изобразительное искусство.  Оскар Уайльд был лично знаком с Россетти и Колменом Хантом,  и их эстетические принципы нашли воплощение в его творчестве. Благодаря прерафаэлитам в искусстве утвердился стиль модерн. Они были предшественниками символистов. И уже практически в наше время молодой Толкиен, автор всеми любимой трилогии «Братство кольца», восхищавшийся прерафаэлитами, создал вместе с друзьями «Чайный клуб» по образу и подобию Братства. Но простые зрители, далекие от всяческих «измов» и концепций,  любят их картины, не задаваясь вопросом, почему они им нравятся.

         www.olgaarnold.ru

 

06-09-2013
поделиться с друзьями! Одноклассникам


Читайте также:





Свободное время
Притяжение синевы
ИД «Мир русского слова», СПб, 2014
 Подзаголовок этой книги гласит: «Рассказывает пионер команды Кусто». Действительно, кто не знает имя Жака Ива Кусто, открывшего нам подводный мир? Но Кусто был не один, у него была дружная команда, и практически все его достижения —...


Что почитать
 На один из ее дней рождения сын решил сделать подарок – собрать чемодан всех ее фильмов. Казалось бы 27 работ - что за цифра в наше время всеядных актеров-многостаночников. Но читайте, завидуйте: чтобы собрать фильмографию этой актрисы любящему...


Лица
Рождественский фестиваль духовной музыки
V Московский Рождественский фестиваль духовной музыки. Художественные руководители: Владимир Спиваков и митрополит Волоколамский Иларион. 9 – 23 января 2015, Московский международный Дом музыки
 Рождественский фестиваль духовной музыки впервые прошел в Доме музыки в январе 2011 года. Художественное руководство этим масштабным форумом приняли на себя президент ММДМ, член Патриаршего совета по культуре Владимир Спиваков и председатель Отдела...


Свободное время
авторизация

логин:

пароль:

забыли пароль?

анонсы

Формула удачного брака существует?  Жизнь, конечно, удивительная вещь. И часто преподносит нам такие сюрпризы, что остается только развести руками...
Модное настроение  Начало весны, вне зависимости от погоды, обещает нам состояние влюбленности – влюбленности в мир, в нового мужчину, влюбленности в саму себя...
Дайте понять, что разделяете его скорбь  Смерть друга – это само по себе тяжелейший стресс...
Фитнес на свежем воздухе: зимнее время  Тренировки на свежем воздухе продуктивны и полезны: будто бы сама природа дарит свежий заряд энергии, помогающий достигать новых высот...
В «Москва-Сити» открывается самая высотная картинная галерея  11 февраля на смотровой площадке «Москва-Сити» откроется самая высотная фотовыставка...
Наращивание ресниц: советы, особенности подбора и визуальные эффекты    Длинные ресницы – мечта каждой женщины...
Можно ли вернуть прежние отношения  Как ни парадоксально, но именно отношения, построенные на такой страстной любви, наиболее уязвимы...

copyright © женский журнал Она онлайн (интернет-журнал).
запрещена публикация материалов сайта без активной ссылки на источник.
поддержка сайта: we-net.ru
Rambler's Top100